Женский канал открывается в подвале бывшего пете

рбургского училища. Стены дрожат от вибраций, во

здух гудит. Женщина с треснувшим лбом просыпаетс

я среди разорванных книг и осколков стекла. В ка

рмане — кусок металла с нечитаемыми обрядами.

Революция начинается с взрыва в центре города. Г

вардейцы толпятся у Таврического дворца, их пист

олеты звенят как колокольчики. Женщина прячется

за грудой свинцовых баллонов. Кто она? Откуда? Н

икто не спрашивает.

Техномагия живет в каждом камне. Дворцы превраща

ются в механизмы, штыки светятся внутри. Молодые

офицеры носят очки с прозрачными экранами, пока

зывающими данные о противнике. Один из них замеч

ает женщину. Он не понимает, что она — не из это

го мира.

Эмигрантка проходит через Белое море, где льды д

вигаются по законам, известным только ей. Она ви

дит, как корабли погружаются в воду, а потом выл

езают из глубины, покрытые ржавчиной и алмазами.

Её пальцы касаются одного из них. Внутри — доку

менты, написанные на языке, который она не помни

т.

Перемещение во времени неожиданно становится фик

сированным. Женщина больше не может вернуться. Е

й приходится учиться читать карты, составленные

на основе её знаний. Она помогает инженерам созд

ать первый «электромагнитный» трамвай, который д

вижется без лошадей.

Ностальгический момент наступает, когда она види

т детский сад, где дети играют с механическими з

верями. Вспоминает, как её собственная дочь была

увезена в другую реальность. Теперь она возвращ

ается, но не туда, куда хотела.

Правило: техномагия требует жертв. Каждый новый

механизм потребляет часть памяти того, кто его с

оздал. Женщина теряет воспоминания о своей жизни

. Она уже не помнит, как звали её родителей.

Кульминация происходит в Адмиралтействе. Эмигран

тка стоит перед машиной, способной изменить ход

войны. Она выбирает: использовать её для спасени

я или уничтожить. Выбирает уничтожить. Машину вз

рывают. Город остывает.

Последний кадр: женщина сидит на берегу Невы, де

ржа в руках кусок металла. Вода течёт, как будто

ничего не изменилось. Но она знает — всё измени

лось.